Вторник, 15:27 21 Нояб 2017

Сайт обновлен15.09.2017

Саня

Рассказ написан на основе событий лета 1987 г. при проведении боевой операции у н.п. Алихейль.
Посвящаю своему взводному, Сане Белых, боевым товарищам.

Афганская ночь, тишина, страшная усталость клонила ко сну.  Устроиться отдохнуть в башне ЗСУ не просто, мешали многочисленные блоки радиоприборного комплекса боевой машины. Но Саня знал, ничто не помешает его сладостному сну, он так решил…

Он бежал по бесконечному полю, а навстречу ему мать со слезами на глазах:
− Саша, Сашенька, сынок, папа погиб, − кричала она, судорожно глотая воздух.
− Как, не может быть, − прокричал он, вспоминая недавний разговор с ним по телефону.
− Из посольства позвонили, его машину обстреляли мятежники.             

Саня гордился своим отцом. Офицерская форма на его крепких плечах всегда ладно сидела, а лицо излучало мужество и неподдельную доброту. Последний год своей службы он провёл в загранкомандировке, в далёкой Сирии. Отец иногда давал в детстве подержать пистолет. А когда Саня стал немного постарше, то давал и пострелять. Армейские привычки стали развиваться ещё в юности, он даже не сразу заметил, как стал взрослеть. Детство и юность проходили бурно, как и вся его дальнейшая жизнь.

− Нина Васильевна, ваш сын вчера устроил драку прямо в школе после уроков.
− Антонина Александровна, я об этом знаю, но он Колю Левченко защищал от отморозков из 10 класса, он же слабый и родителей у него нет.
− Почему он нам об этом не сообщил?
− Не знаю, он у меня такой, сам себе на уме. Наверное, любит справедливость, а о себе и нас, родителях, не думает.            

Своё место под солнцем в дворовой жизни небольшого украинского городка приходилось завоёвывать с трудом. Когда в их городке начала появляться мода на каратэ, он тоже решил записаться в секцию. Как это всё с трудом давалось, особенно растяжка мышц. Всё тело болело от изнурительных тренировок. Но скорее не физически, а духовно Саня стал намного сильнее своих сверстников. Закалённое тело и дух требовали воплотить себя в каком-то особом статусе.

− Мама, я буду поступать в военное училище, в Рязань или Москву, − объявил Саня с порога дома.
− Почему так далеко? Как же я тебя буду видеть, Саша? Может, в Полтаву, это недалеко, я хоть иногда буду к тебе приезжать.            

Александр не хотел спорить с матерью. С тех пор, как погиб отец, он старался не давать ей повода лишний раз волноваться. В Полтаву, так в Полтаву, главное, что он будет военным, как отец…           

Рапорт для отправки в Афганистан он подал ещё в училище. Тогда мало писали об этой стране в газетах и показывали по телевидению. Но слухи ползли, приезжали офицеры, прошедшие Афганистан. Они много рассказывали зелёным курсантам об этой далёкой, горной стране. Саня с неподдельным интересом слушал, впитывал в себя опыт боевого применения в Афганистане ЗСУ-23-4 «Шилка» …            

Саня вздрогнул от шума в наушниках шлемофона, сон быстро пропал, как и пришёл.

− Стрела, я Первый, услышал Саня голос комбата первого мотострелкового батальона.
− Первый, я Стрела, − ответил Саня.
− Из ЦБУ передали о возможном передвижении в районе твоего блока со стороны Пакистанской границы группы духов. Упустить их нельзя. При обнаружении докладывай мне и будь готов их уничтожить. Как понял?
− Понял, Первый, −  ответил Саня, но почему-то вспомнил слова «усегда готов» известного персонажа фильма «Бриллиантовая рука».               

Комбат первого батальона майор Болотов пользовался уважением среди своих подчинённых. На боевых вёл себя просто, обыденно, лишний раз не рисковал своими офицерами, солдатами. Когда Саня доложил о прибытии в его батальон для усиления его своими двумя Шилками, Болотов окинул его взглядом сверху вниз и поздоровался за руку, как с равным.

− На боевых первый раз, лейтенант?
− Не первый, товарищ майор, уже пятый.
− Это хорошо, когда ж ты только успел?
− Родина приказала, я ответил – есть.
− Да ладно, лейтенант, тут тебе не фронт под Сталинградом и кровь проливать никто не заставляет. Садись лучше за стол, перекусим перед дальней дорогой.
− Ахметов, накрывай «поляну», обратился комбат к солдату.            

Майор Болотов, конечно, вызывал у Сани уважение, с какой уверенностью он умеет разговаривать со своими подчинёнными. Он понимал, что это приходит со временем, с накоплением жизненного и боевого опыта. Но поскорее хотелось стать таким же.            

Саня поставил задачу сержанту Долгову Володе вести наблюдение со своей машины в своём секторе и постоянно быть с ним на связи. Поворачиваясь в башне, зацепился за один переключатель брюками, которые разорвались в самом неприглядном месте. Зашивать их отложил до утра, если, конечно, будет такая возможность, решил он, в который раз ругая конструкторов Шилки, которые не думали о комфорте и отдыхе экипажа на боевых.            

Прервать сон на самом интересном месте, конечно, не было трагедией, и Саня не очень обижался на Болотова. Луна хорошо освещала соседнюю гору, высоту 3057 и окрестности вокруг, а тут ещё сосны по горам, пусть небольшие, не такие, как у нас в средней полосе, но за ними тоже можно было незаметно пройти небольшой группе духов.  Под Алихейлем они росли вдоль всей границы с Пакистаном, кое-где переходя в хорошие заросли.            

Прошло более двух часов томительного ожидания. Как там Долгов во второй Шилке, заснул, наверное. Но, запросив по связи, понял, что ошибся.  Володя тут же ответил. Саня про себя отметил, моя школа. Хоть и прошло чуть меньше года, как он в Афганистане, а он уже стал переходить из разряда молодого лейтенанта в «дедушку», как любили говорить на солдатском сленге его подчинённые. К этому времени он уже многому научился сам и обучил своих подчинённых. Саня чувствовал, что у них появилось уважение к нему. Это чувствовалось во многих деталях. К примеру, на боевых никто из подчинённых не сядет первым есть втихаря, пока не придёт их взводный. И так во всём. Взаимоуважение друг к другу, ответственность за своих подчинённых, но и ответственность перед командиром помогали его взводу решать самые сложные задачи.              

Ещё стояли сумерки, но стало потихоньку рассветать. Саня подумал, что духи вряд ли пойдут днём, не успев пройти ночью, и задачу, поставленную Болотовым, не придётся выполнять. Но он ошибся, вот они, душары.

− 351-й, я Стрела, группа духов по южному склону высоты 3057, наблюдаешь? − Запросил Александр Шилку №351 сержанта Володи Долгова.
− Да, командир.
− Пока веди наблюдение, включи привод в готовности вести огонь, как понял?
− Есть, командир.
− Первый, я Стрела, наблюдаю группу духов по южному склону высоты 3057, в количестве 7 человек, с оружием, на двух ишаках с грузом, − передал Саня комбату.
− Хорошо, Стрела, выбери удобный момент и гаси их своими Шилками, у тебя самая удобная позиция, они ближе всего к тебе. Их нельзя упустить. Моя пехота прикроет.
− Понял, Первый.               

Духи вряд ли не догадывались, что недалеко шурави, но, наверное, надеялись проскочить на рассвете и раствориться в горах. Но наша разведка и агентура тоже не дремлют, сообщив нам о них через Центр боевого управления.  Саня это понимал и посильнее сжал рукоятку управления огнём ЗСУ, перевёл переключатели в режим стрельбы всех четырёх автоматов пушки. Он понимал, что если первой очередью не накроет духов, то они залягут за камни, а дальше, как масть ляжет.  Придётся пехоте лезть в горы, ему не хотелось подвести комбата Болотова.  Впереди, на некотором удалении, шёл бородач. Саня невольно поймал себя на мысли, что они с ним в чём-то похожи, и погладил свою чёрную бороду также внушительных размеров.  До духов было около 800 метров. Для Шилки, да ещё в горах в разряжённом воздухе, накрыть их не было большой проблемой. В голове пролетели все характеристики, наставления по стрельбе, курс стрельб, всё, что только знал из училища и своего небольшого опыта.

− Не подведи, родная, взмолился Саня.
− 351-й, я Стрела, цель, группа духов, ориентир пять, дальность 8, − передал Саня приказ второй Шилке сержанта Володи Долгова.
− Есть цель, командир.
− Короткими, из четырёх стволов пушки − огонь, −  выдохнул он, одновременно нажимая на охлаждение и огонь рукоятки управления огнём, выпустив длинную очередь, не менее ста снарядов.            

Пламя непрерывного огня из пушек двух Шилок, разрезая своим грохотом утреннюю тишину, вырвалось в сторону духов у подножия высоты 3057. Шансов уцелеть от урагана снарядов, разрывающих всё вокруг, у духов не было. Осколки гранита, пыль − всё это смешалось в одно большое облако. Пыль медленно оседала, через неё долго ещё ничего не было видно. После этого наступила тишина, как будто ничего и не было. Только в Афганистане мы начинали понимать истинную и многогранную суть этой обманчивой тишины.

− Стрела, Стрела, я Первый, − запросил комбат майор Болотов, − ты вроде «попал», лейтенант.
− Да, вроде, − ответил, Саня
− Я имею в виду на награду, лейтенант. Спасибо тебе, брат, ты моей пехоте здорово помог. Он потом ещё не раз услышит такие слова благодарности от больших и малых военных начальников, с кем довелось ему столкнуться в годы афганского лихолетья.            

Спустя некоторое время Саня узнал, что та группа духов везла большое количество взрывчатки, значит, были бы ещё подрывы на дорогах и груз 200 в «чёрном тюльпане» с нашими солдатами на родину, в Союз. А впереди Саню ждало возвращение в родной дивизион, в Баграм, банька по полной, стол с нормальной едой и встреча со своими боевыми товарищами. До возвращения домой был ещё долгий один год и три месяца…

Январь 2015 г.

BLOG COMMENTS POWERED BY DISQUS